Фриланс биржа

Новое в блогах

БЫЛЬ о Пересвете

Автор
Опубликовано: 810 дней назад ( 4 декабря 2016)
+3
Голосов: 3
Вчера: 0
Сегодня: 1
30 дней: 14

 

БЫЛЬ  про  «инока» -  ПЕРЕСВЕТА,  или как  церковь христианская  к подвигу Русичей примазалась


Почему про «троицких иноков» Ослябю и Пересвета молчат патерики Троице-Сергиевой обители и житие Сергия Радонежского?  Почему их останки покоятся вне стен Троице-Сергиевой лавры?  Чьими вассалами были вмиру «брянские бояре», и когда они оказались на землях княжества Московского?  И чего стоят легенды о монахах-воинах, в схимах скакавших навстречу закованным в железо ордынцам?  Любят христианские публицисты помянуть Куликово поле.  И если в этот момент обличает такой публицист злодеев-«неоязычников», то не преминёт заметить — мол, вот она, Русь-то матушка православная, на бой святым Сергием Радонежским благословенная, с иноком Пересветом впереди.  А где, мол, ваши язычники были,  Полканы да Кукеры?  Кукеры христианских публицистов особенно волнуют, не иначе как своими, во всех смыслах, выдающимися мужскими качествами (не зря ведь Кураев жалуется, что у православия христианского — женское лицо)?!

Действительно, еже ли про Куликово поле судить по школьным учебникам, да по мультфильму «Лебеди Непрядвы» (мультфильм, не спорю, и впрямь хорош) — тогда да, всё так и было — и Сергий князя благословлял, и Пересвет в одной рясе да скуфейке на бой с закованным в железо ордынцем скакал.  Только стоит обратиться к источникам.  И красивая (хоть сейчас миниатюру под Палех лакируй)  картинка рассыплется.  Слишком уж много загадок вокруг Пересвета.  Летописи про него вообще молчат.  Молчит про него и про его брата Ослябу  и  житие Сергия Радонежского.  А это уж просто поразительно,  неужели  благословение на бой с погаными ордынцами двух братьев из обители — настолько уж проходная, ничего не стоящая деталь?!  

Как Сергий копал огород — важно, а как послал на бой за Отечество и веру двух парней из монастыря — ерунда?  Ведь, согласно более поздним, через сто лет после битвы записанным преданиям, Сергий возложил братьям,  иногда их именуют послушниками,  схимы...    

Современному человеку трудно понять,  что тут такого уж, из ряда вон выходящего? Однако необычное, мягко говоря, в этой ситуации есть. Церковь часто именуется воинством Христовым, и как во всякой армии, есть в ней своя жёсткая субординация. Схимник — иначе говоря, схимонах — одно из высших званий в этой армии.  Сперва человек становится послушником (года так на три), потом его постригают, делают рясофором (ещё не монахом),  а потом идёт просто монах, потом — иеромонах,  а вот уж потом...  Прочувствовали?   Поверить, будто обычному монаху (не говоря про послушника)  надели схиму,  всё равно,  что поверить в то, что лейтенанта за какой-то подвиг произвели в генерал-лейтенанты. Такие превращения бывают разве что во снах кадета Биглера из «Бравого солдата Швейка».

Или вот ещё,  по законам христианской церкви - ни священник, ни монах  не имеют права ни при каких обстоятельствах брать в руки оружие и принимать участие в бое-вых действиях.

Бывали в истории России полковые батюшки, с крестом в руках шедшие рядом с солдатами на вражеские редуты, за что им, конечно, честь и хвала.  Но даже там, в гуще боя, никто из них не брался за оружие.  То есть, православный монах, получающий схиму и участвующий в бою с оружием в руках — это такое диво, такая двойная невидальщина, что ему бы самое место на страницах летописей и житий, рядом с хвостатыми звёздами, землетрясениями, говорящими конями и тому подобными редкостями.

Однако — молчание!  Из современных Куликовской битве памятников Пересвета упоминает одна «Задонщина»,  зато она совершенно молчит о Сергии и его благословении.  Пересвет в ней «злачёным доспехом посвечивает». Васнецов В.М. «ПОЕДИНОК ПЕРЕСВЕТА С ЧЕЛУБЕЕМ НА КУЛИКОВОМ ПОЛЕ В 1380 году».  Вот и все сказки про рясу или схиму!

При всём нашем уважении к знаменитому художнику Васнецову, он был неправ, изображая Пересвета в схиме. Правы были советский художник Авилов и язычник Васильев, изобразившие Пересвета в доспехах русского богатыря. Авилов Михаил Иванович  «Поединок Пересвета и Челубея».  В самых же ранних редакциях «Задонщины»,  Пересвета и чернецом-то вовсе не именуют.  «Хоробрый Пересвет поскакивает на своём вещем сивце, свистом поля перегороди».  Хорош смиренный инок?

Дальше — пуще,  аркучи таково слово: «Лутчи бы есмя сами на свои мечи наверглися, нежели от поганых полоненым».

«Картина Репина - приплыли» …. .  Православный монах проповедует самоубийство с помощью собственного меча, как предпочтительное плену.  Да ведь это нормальная этика русского воина-язычника времён Игоря или Святослава!  О русах, кидающихся на собственные клинки, лишь бы не попасть в плен к врагу, пишут грек Лев Диакон и араб ибн Мискавейх.  Да был ли он монахом-то — закрадывается нехорошее подозрение?  Если и был,  то определённо не Троицкого монастыря Сергия Радонежского, потому что в синодике (поминальном перечне) Троицкой обители,  имя Александра Пересвета отсутствует (как, впрочем, и его брата — Родиона Осляби).

Захоронены оба героя в Старо-Симоновском монастыре на территории Москвы.  Событие совершенно невероятное, если они были монахами другой обители.  Да как бы Троицкая обитель допустила бы, чтоб столь знаменитые и выдающиеся её братья покоились в «чужой» земле?   Между прочим, оба брата были на момент битвы отнюдь не пухлогубыми безусыми богатырями из «Лебедей Непрядвы», а людьми более чем взрослыми.  У младшего, Осляби, был взрослый сын, погибший на поле Куликовом.  Род старшего, Пересвета, также не прервался. В XVI веке на Руси появляется его дальний потомок, литовский выходец - Иван Пересветов. Но стоп! Отчего же литовский выходец? Да оттого, что братья называются во всех источниках «боярами брянскими», или «любучанами» — выходцами из расположенного неподалёку от Брянска городка Любутска на Оке. А во времена Куликова поля это были земли Великого княжества Литовского и Русского. И на поле Куликовом брянские бояре могли оказаться лишь под знамёнами своего сюзерена литвина Дмитрия Ольгердовича, Брянского князя, пращура рода Трубецких, пришедшего на службу князю Московскому зимой 1379-1380 годов.

Когда ж Пересвета с Ослябею успели в монахи-то постричься?  Да ещё в монастыре, расположенном на московских землях?  Да ещё успеть за полгода пройти послух?  Как мы помним – трёхлетний,  и «дослужиться» до схимников?  Вопросы, вопросы, вопросы...  и ни на один нет ответа.  

Точнее есть — один на все разом.  В год Куликовской битвы ни Пересвет, ни Ослябя монахами не были.  Ни Троицкого монастыря, ни какого-нибудь другого.  Ибо монах от всех мирских обязанностей освобождается, и прими  братья  постриг на литовской земле, им незачем было следовать за своим (уже бывшим) сюзереном в Московское княжество.

Между прочим, сам Дмитрий Ольгердович был крещён-то уже в зрелом возрасте. В душах его бояр, судя по «святотатственной» реплике Пересвета,  христианство также не успело пустить корней.  Как и в душе ещё одного литовского выходца, воеводы Дмитрия Боброка.  Перед битвою, ни много ни мало, ворожащего своему тёзке, великому князю Московскому, ещё не прозванному Донским, о победе по волчьему вою, по заре и «голосу земли».

По свидетельству Гальковского, ещё в начале ХХ века русские крестьяне, кстати из западно-русских (литовских) во времена Пересвета,  Смоленских краёв.  Вот так, на восходе Солнца, кланялись Земле, кланялись тайно и сняв предварительно крест. Тайну Дмитрий Иванович соблюл (любопытно, снимал ли он крест?). 

Осляба, оставшийся в живых в Куликовской сече,  позднее служил в боярах у ещё одного литовского выходца — митрополита Киприана.  Под старость же и впрямь постригся в монахи. Так, надо думать, и появился в источниках «чернец Родион Ослябя».  Ну, а уж коли в «Задон-щине» (первые списки которой ни словом не намекают на монашество брянских бояр) он называет Пересвета братом, то монахи-летописцы и сделали «логический» вывод.  Задним числом вписав в свои ряды обоих героев Куликова поля.  И произошло это, судя по летописям и спискам «Задонщины»,  не ранее конца XV века, когда иго было уже окончательно свергнуто, и провалилась последняя попытка реставрировать его (хан Ахмат в 1480 году).

Тогда же возникло и «Сказание о Мамаевом побоище», перекроившее чуть не всю историю Куликовской Битвы «на злобу дня», и упоминания о небывалом походе на Куликово поле Ягайлы (в «Сказании...» вообще почившего за несколько лет до сечи на Непрядве Ольгерда), невесть отчего повернувшего с полдороги.

Но о сим, в другой раз………

 

Лев Прозоров

Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!

Нашли нарушение или ошибку? Пожаловаться на страницу

Фриланс